Оля, у Вас — парадоксальные стихи, немного наивные, но искренние и неожиданные. Сколько Вам лет? Я знаю из статьи в газете, что Вы ещё учитесь в школе. В каком классе — в десятом? В одиннадцатом? Хотелось бы узнать о Вас чуть больше.
Немного о себе. Зовут меня Борис, фамилия — Левицкий. Учусь на первом курсе в меде, в Нижнем Новгороде. Стихи не пишу, но поэзию понимаю и люблю. Среди моих друзей есть ребята, пишущие песни. Оля, как Вы отнесётесь к тому, если я покажу им Ваши стихи?
Борис Левицкий
Ой, неужели это — мне и обо мне? Как странно!.. Он такой совсем взрослый, этот Борис. И обращается ко мне на «вы», и слова у него какие-то непривычные, взрослые и серьёзные. Правда, когда я писала про лишний день, я думала совсем о другом…
— Бабушка, когда говорят, что стихи — парадоксальные, это хорошо или не очень? — спросила я за ужином.
— Это хорошо. Это значит, что поэт смотрит на мир иначе, под таким углом, что иногда это противоречит здравому смыслу.
Гм-м… Получается, что в том, что я пишу — нет смысла?..
Я не рассказала бабушке о письме, но весь вечер и следующий день думала о нём. На физике так задумалась, что не услышала, как Наталья Сергеевна меня вызывает отвечать.
— Широкова, — в третий раз повторила Наталья Сергеевна. — Я к тебе обращаюсь!
А на русском мы писали диктант и я вместо «два арбуза» написала «два каруза». Обычная описка, но Ася засмеялась, я — тоже, и мы хихикали, как маленькие, и никак не могли остановиться.
— Широкова и Шумилова! Оля, в чём дело? — несколько раз прерывала диктант Валентина Игнатьевна, наша классная, и в конце концов потребовала дневник и записала сердитым почерком:
Смеялась на уроке русского языка!
Вечером бабушка случайно увидела эту запись, но не рассердилась, а даже наоборот…